Неделя на участке до первой линии
Мы приезжаем на место в разное время суток и в разную погоду. Записываем, где стоит вода после дождя, откуда видно соседей, куда уходит вечернее солнце. Эти заметки — половина проекта; чертежи появляются после.
Шесть человек · два города · восемь проектов в год
«Обсидиан» — вулканическое стекло: оно рождается из огня, но ценится за холодный, точный срез. Мы назвали так бюро в 2011 году, когда решили, что не хотим быть большими. Хотим быть точными.
Мы приезжаем на место в разное время суток и в разную погоду. Записываем, где стоит вода после дождя, откуда видно соседей, куда уходит вечернее солнце. Эти заметки — половина проекта; чертежи появляются после.
Каждым объектом от брифа до сдачи занимается партнёр бюро лично: он ведёт переговоры, рисует, ездит на стройку. Поэтому мы берём не больше восьми проектов в год и отказываем чаще, чем соглашаемся.
Мы не рисуем дом, который придётся упрощать на стройке. Смета обсуждается на первой встрече, и вся дальнейшая работа — поиск самого точного решения внутри этих цифр, а не борьба с ними.
Через год после заселения мы приезжаем в каждый дом. Смотрим, где стёрся пол, куда на самом деле поставили кресло и что хозяева поменяли. Это единственная честная обратная связь в архитектуре.
02 / Команда
Партнёры и ведущие специалисты
Основатель, главный архитектор
МАрхИ, стажировка в Базеле. Основала бюро в 2011 году с одним заказом и одним столом. Ведёт частные дома и говорит, что лучший проект — тот, о котором соседи не догадываются.
Партнёр, мастерская в Петербурге
Пришёл в бюро в 2014-м, открыл петербургскую мастерскую в 2019-м. Отвечает за общественные проекты и конкурсы. Считает, что хороший павильон должен выдерживать паводок и свадьбу.
Ведущий архитектор, интерьеры
Работала в Милане и Копенгагене, вернулась ради петербургских анфилад. Ведёт все интерьерные проекты и лично подбирает каждый светильник, ручку и порог.
Главный инженер
Конструктор, который научился говорить «да» шестиметровым консолям — при условии, что сначала посчитает трижды. В бюро с 2016 года; все стальные ленты и консоли — его.
Ландшафтный архитектор
Пришла из ботанического сада и принесла правило: ни одно дерево старше тридцати лет не спиливается без её подписи. Ведёт участки, дворы и набережные.
Руководитель проектов, авторский надзор
Человек, который живёт на стройках. Знает всех прорабов от Селигера до Светлогорска и умеет объяснить, почему шов должен быть именно четыре миллиметра.
03 / Признание
04 / Процесс
Сроки — для частного дома 300–400 м²
Встреча в бюро или на участке. Говорим не о стиле, а о жизни: кто просыпается первым, где будут завтракать в июле, куда денется обувь в ноябре. Итог — короткий документ на две страницы, который мы подписываем вместе.
2–3 неделиГеология, инсоляция, ветер, соседи, деревья, вид из каждого будущего окна. Ландшафтный архитектор фиксирует всё, что должно остаться. Здесь же — первый честный разговор о бюджете.
3–4 неделиДва-три принципиально разных варианта в макетах из картона и на планах. Без рендеров: на этой стадии они только мешают думать. Выбираем один и доводим его до состояния, когда дом можно «пройти» в голове.
6–8 недельАрхитектура, конструкции, инженерия, ландшафт — в одном комплекте, чтобы вентканал не появился посреди гостиной на стройке. Согласования и экспертиза, если они нужны, идут параллельно.
4–5 месяцевУзлы, спецификации, ведомости отделки, раскладки плитки и досок — всё, что позволит строителям не импровизировать. Это самая толстая и самая важная папка проекта.
3–4 месяцаВыезды на площадку каждые две недели, проверка образцов, приёмка скрытых работ. Мы остаёмся до тех пор, пока хозяева не проведут в доме первую зиму — и приезжаем через год посмотреть, что получилось.
12–18 месяцевВакансии и стажировки
Раз в год берём двух стажёров на шесть месяцев в московскую или петербургскую мастерскую. Портфолио и письмо — на почту бюро; рендеры можно не присылать, планы и разрезы — обязательно.
Написать о стажировке