Продукт старше рецепта
Сначала узнаём, что созрело, потом придумываем блюдо. Если антоновка кислая — меняем десерт, а не добавляем сахар.
Шеф, который три сезона прожил на ферме, чтобы понять, когда свёкла становится сладкой. И ферма, которая каждое утро отправляет в Москву ящик с тем, что созрело.
Егор вырос в Калуге, где бабушка держала огород и погреб с соленьями. В двадцать уехал учиться в Петербург, в двадцать четыре — стажироваться в Копенгаген. Вернулся через семь лет с одной мыслью: русская кухня не нуждается в реконструкции, ей нужен свежий продукт.
Первая кухня — старый рыбный ресторан на Васильевском. Учится чистить корюшку быстрее всех в смене.
Три года в ресторанах новой скандинавской волны: ферментация, дикоросы, «ничего, что выросло дальше ста километров».
Покупает с партнёром заброшенное поле у Оки. Первый сезон — три грядки и теплица из плёнки. Живёт на ферме, готовит для соседей.
Открывает ресторан на Малой Бронной. В первое же лето терраса под антоновками становится самой востребованной в районе.
Открытая кухня и восемь мест напротив плиты. Сет из двенадцати подач, который никогда не повторяется дважды.
Мы не пишем манифестов. Но три вещи на кухне нельзя нарушать.
Сначала узнаём, что созрело, потом придумываем блюдо. Если антоновка кислая — меняем десерт, а не добавляем сахар.
Овощи, травы, мясо, молоко, мёд — не дальше двухсот километров от Москвы. Исключения — соль, специи, вино и рыба с Севера.
Ботва — в песто, кожура — в чипсы, кости — в бульон, яблочные обрезки — в уксус и сидр. Отходов кухни — меньше пяти процентов.
Нажмите на месяц — карта и список покажут, что в сезоне. Тёмным выделены продукты на пике вкуса.