Век Первого Огня
Княжества едины, волхвы сидят у трона, а вороны носят письма между крепостями. Время, о котором поют, но которого никто из живых не видел — кроме, возможно, Бересеня.
Когда-то княжества были едины. Потом пришёл Раскол, за ним — холод. Сегодня каждая из пяти земель выживает по-своему, и каждая помнит, кто виноват.
Наведите курсор или выберите область, чтобы прочитать о ней. Карта нарисована картографами Вороньего Берега и, как всё на Берегу, продаётся с погрешностями.
Княжества едины, волхвы сидят у трона, а вороны носят письма между крепостями. Время, о котором поют, но которого никто из живых не видел — кроме, возможно, Бересеня.
Пять князей делят наследство и не могут договориться, кто старший. Волхвов объявляют виновными в смуте и изгоняют из городов в леса. Круг уходит в Чернолесье и замолкает на сто лет.
Со Стужиной Гряды спускается холод, который не уходит. Реки встают, торговля гибнет. К зиме умирает каждый пятый. Начинается то, что летописцы позже назовут Долгой Зимой.
Городской совет ищет виновного. Молодой ведун Ярополк, накануне спорившший со старейшинами о природе холода, признан «призвавшим Зиму» и сослан на Гарь. Бересень на суде молчит.
Тридцать одна зима подряд. Всеслав удерживает Стужень-Град, юг жжёт леса, на Берегу процветает торговля солью и людьми. В пепле рождается Братство, для которого холод — очищение.
Снег отступает. Из-под него встают нави, а в Белом озере что-то ворочается. Вороны летят на юг, к изгнаннику. Здесь начинается игра.
Каждая фракция предложит Ярополку союз. Каждая — за свою цену.
«Порядок теплее правды»
Единственное войско, пережившее Зиму. Хлеб, железо и закон в обмен на послушание. Князь не спрашивает, что вы думаете, — только что вы сделали.
«Мы помним, чего вы боитесь»
Хранители старой веры, изгнанные в Чернолесье. Знают, откуда пришла Зима, и молчат об этом сто лет. Бересень — их голос, Марена — их совесть, с которой они не разговаривают.
«Холод очищает»
Культ, родившийся на Гари. Верят, что Зима — не кара, а испытание, которое княжества не выдержали. Хотят вернуть её навсегда — и знают, как.
«Всё продаётся. Вопрос — кому»
Гильдия торговцев и наёмников Вороньего Берега. Не верят ни князьям, ни волхвам, ни культам — верят в вес серебра. Единственные, у кого есть корабли.
Нажмите на карточку, чтобы прочитать заметки Ярополка. Записано со слов выживших — и, реже, со своих.
Приходит вместе с метелью и уходит с ней. Не имеет тела — только холод и голос, похожий на голос того, кого вы потеряли. Идущий за голосом замерзает стоя.
Опасность
Слабость: огонь, заговор «Тепло очага»
Где: Стужиная Гряда, перевалы
Люди, которые пережили Зиму слишком дорогой ценой. Днём — охотники и дровосеки, ночью — стая. Помнят, кем были, и ненавидят тех, кто напоминает.
Опасность
Слабость: серебро, имя, произнесённое вслух
Где: Чернолесье
Те, кого Зима не дала похоронить: земля была слишком тверда. Теперь земля мягкая, и они выходят. Поодиночке медленны и почти безобидны. Поодиночке они не ходят.
Опасность
Слабость: соль, обряд погребения
Где: везде, где были люди
Единственное существо, которому Оттепель понравилась. Живёт под талой водой Белоозёрья, любит гостей и никогда их не отпускает. Разговаривает голосом самого путника.
Опасность
Слабость: зеркало, сухая тропа
Где: Белоозёрье, низины
Не зверь и не дух — беда, которая ходит. Приходит к тому, кто её позвал, а зовут её, рассказывая о своих несчастьях вслух. Убить нельзя. Можно обмануть, если вы лжёте лучше, чем оно слушает.
Опасность
Слабость: неизвестна
Где: Гарь, там где жалуются
Спит подо льдом Белого озера, и пока он спит — идёт снег. Волхвы говорят, что его нельзя убить, не убив зиму. Всеслав говорит, что зиму убивать не нужно. Ярополк ещё не решил.
Опасность
Слабость: сердце под чешуёй, если до него добраться
Где: Белое озеро